В начало    Балеты    Личности    Видеография    Фотографии



СВЕТЛЫЙ РУЧЕЙ



Описание
Либретто (постановка МАЛЕГОТа)
Либретто (постановка ГАБТа, 1935)
История
Хореография
Видеография

Музыка



В 1934 г. Шостакович создал Танцевальную сюиту для джаза, тогда же приступил, по заказу Малого оперного театра, к работе над новой большой балетной партитурой по сценарию Ф. В. Лопухова и А. И. Пиотровского (первоначально она носила рабочее название 'Причуды'). И на этот раз композитор остался верен себе: продолжая опираться на традиционные формы и средства хореографии - танец в его классическом понимании, а не пантомиму (что он не раз подчеркивал), - Шостакович вновь избрал современную тему, сюжет из тружеников колхоза. На этот балет он возлагал немалые надежды, старался преодолеть просчеты прежних произведений в этом жанре. <...> В январе 1935 г. композитор писал: 'Сейчас я заканчиваю новый балет 'Причуды'. Правда, я не остановился окончательно на этом названии - балет имеет еще названия 'Две сильфиды' и 'Кубань'... Либретто балета меня вполне удовлетворяет. Действие разыгрывается на Кубани. Действующие лица: колхозники и артисты приехавшие в гости и колхоз. Балет построен на комедийной основе. Я бы назвал его хореографической комедией - жанр, который так великолепно дается Лопухову... Яркость, красочность, легкость - вот задачи, которые стояли перед композитором при создании нового балета. В музыке много лирики, много комедийных элементов'.

Источник: 'Советские балеты', сост. А. М. Гольцман, общ. ред. С. В. Аксюк. М.: Сов. композитор, 1984; с. 151.


Дм. Шостакович
МОЙ ТРЕТИЙ БАЛЕТ

Трудное и ответственное дело - создать большой балет на советской тематике. Но я не боюсь трудностей. Идти по проторенной дорожке, пожалуй, легче и 'безопаснее', но скучно, неинтересно, никчемно.

... Группа советских артистов едет на Кубань, где она встречается с кубанскими колхозниками. Эта встреча происходит впервые. Колхозники, полагая сперва в артистах людей какой-то иной, незнакомой сферы, не знают, как и с какой стороны к ним подойти. И артисты не сразу находят с колхозниками общий язык.

Очень скоро, впрочем, обе стороны выясняют массу общих точек соприкосновения. Те и другие строят социалистическую жизнь: первые - в колхозе, другие - на фронте искусства. Любовные перипетии, возникшие на лоне кубанской природы, еще больше сближают обе бригады - колхозную и актерскую.

Сюжет этот - очень простой и незамысловатый - талантливо разработан культурнейшим знатоком театра и балетной драматургии А. Пиотровским. А участие такого своеобразного мастера, как балетмейстер Ф. Лопухов, и художника М. Бобышева, сделавшего прекрасный макет, позволяет рассчитывать на яркое, колоритное зрелище.

Музыка в этом балете, на мой взгляд, весела, легка, развлекательна и, главное, танцевальна. Я намеренно старался найти здесь ясный, простой язык, одинаково доступный для зрителя и исполнителя. Танцевать на ритмически и мелодически рыхлом материале, по-моему, не только трудно, попросту - невозможно.

Я считаю глубоко неправильными попытки подменять настоящий балет неким суррогатом драматизированной пантомимы. Мне довелось однажды видеть в Ленинграде (это было несколько лет назад) вечер талантливого ленинградского балетмейстера Якобсона (сейчас он работает в Москве), отрицавшего в ту пору примат танца в балете и сводившего балет к сплошной пантомиме. Признаюсь, эта идея, реализованная на деле, показалась мне мало убедительной.

Откровенно говоря, глядя всякий раз на так называемую 'чистую пантомиму', я не могу отделаться от ощущения, что передо мною происходит разговор глухонемых. Есть в этой, казалось бы, 'реалистичности' какая-то непреодолимая ненатуральность. Как в опере не обойдешься без пения (тоже ведь условность), так и не выкинешь танца из балета. Не бороться с этой условностью надо, а оправдать ее.

Мне кажется, что в поисках принципов нового советского балетного спектакля на наиболее верном пути стоит ленинградский Малый Оперный театр. Не вступая в противоречие с 'условностью' танца, более того, сохраняя даже классику как систему танцевального движения, театр пытается специфическими танцевальными средствами найти реалистический стиль балетного спектакля.

И 'Арлекинада' (муз. Дриго) и 'Коппелия' (муз. Делиба) в постановке Ф. Лопухова - два, на мой взгляд, блестяще удавшихся опыта фабульного, осмысленного (в специфике классического танца) реалистического балета. Обе эти танцевальные комедии - отличный трамплин, с которого театр уже может сделать прыжок к советскому балетному спектаклю без риска сломать себе шею.

'Светлый ручей' - мой третий по счету балет на советскую тематику. Первые два - 'Золотой век' и 'Болт' - в драматическом отношении я считаю крайне неудачными. Мне кажется, главная ошибка кроется в том, что авторы либретто, пытаясь показать в балетном спектакле нашу действительность, совершенно не учли балетной специфики. Это очень серьезная вещь - отражение в балете социалистической действительности. К ней нельзя подходить поверхностно. А такие, скажем, эпизоды, как 'Танец энтузиазма' или пантомимное изображение трудового процесса (битье молотом по наковальне), обличают недостаточно продуманный подход к проблеме реалистического балетного спектакля, построенного на советской тематике.

Я не могу поручиться, конечно, что и третья попытка не окажется неудачной, но даже и тогда это ни в коем случае не отвратит меня от намерения и в четвертый раз взяться за сочинение советского балета.

Источник: 'Светлый ручей'. Сборник статей и материалов к постановке балета в Государственном академическом Малом оперном театре, Л.: МАЛЕГОТ, 1935; c. 14-15.


М. С. Друскин
БАЛЕТНАЯ МУЗЫКА ДМ. ШОСТАКОВИЧА

Дмитрий Шостакович - крупный мастер танцевальной музыки. <...> Но, конечно, под танцевальными свойствами мелодии не следует разуметь только грубо подчеркнутую акцентуацию движения. Здесь имеется в виду известная пластичность, мимическая выразительность мелодического рисунка. Его изгибы создают как бы своеобразный ритмичный 'жест', который при своем периодическом возвращении подчеркивает танцевальность движения.

<...>

На первый взгляд балетная музыка Д. Шостаковича представляется бесхитростной и непритязательной. Она может даже показаться, несмотря на свою задорность и озорство, примитивной после балетных 'массивов' Глазунова, Стравинского и Глиэра.

'Гурманов' от искусства быть может даже испугает музыка этих нервных, по фильмовому стремительных эпизодов. Их интонационное содержание несколько пестро. Правда, целиком выключены интонации буржуазного салона эпохи модернизма. Зато явственно ощутимо влияние музыки классической венской оперетты, и нередко ухо улавливает по гротескному преломленные обороты мещанского романса, задорной польки или 'страстного' танго.

Шостакович - изумительный мастер по вслушиванию в бытовые интонации окружающей его среды. Он умеет обобщать подслушанные 'ходовые' музыкальные обороты. Как подлинный советский художник он умеет, используя 'бытовые документы' эпохи, добиваться остросатирических и действенно-реалистических 'зарисовок'. В постановке и частичном разрешении социального портрета в музыке Шостаковича достигнуты значительные результаты.

Какими приемами обыгрывает Шостакович тот, в большинстве своем банальный материал, который берется им в качестве объекта жанровых исследований? Подчеркнув в нем типическое, характерное, Шостакович с неистощимым остроумием разлагает его на составные элементы, 'выпячивая' их несуразность, нелепость, его социально-отрицательные черты, то нарочито 'сдвигая аккомпанемент' к мещански-тупой мелодии, то - наоборот - ритмически его подхлестывая; то сталкивая ритмически неравномерные обрывки друг с другом, то вновь разлагая их и т.д. Одним из главных 'лицедеев' в этой игре-издевке над банальным материалом является оркестр Шостаковича. Он живет в задорном и нервно приподнятом ритме. Яркое и неожиданное сопоставление звучностей, резкая игра светотенью, неожиданное 'перебрасывание' мелодических тем и попевок от одной партии инструментов к другой - этим и подобными им приемами Шостакович взрывает изнутри статическую вязкость и тяжеловесность традиционного оркестра модернистов.

<...>

Музыка 'Светлого ручья' не знает - пользуясь терминологией Станиславского - 'сквозного действия', она не пропитана единой в процессе роста сценического действия диалектически развивающейся идеей. Скорее это - сюита из бытовых, остро найденных танцев с редкими отрывками лирической музыки. Каждый эпизод является законченным в себе 'состоянием'.

<...>

Балетная музыка Шостаковича во всех своих калейдоскопически быстрых эпизодах проникнута теми же задорными и озорными настроениями.

Исключение составляет лишь несколько драматических, крепко запоминающихся эпизодов вроде остро ритмованного эпизода мнимого убийства артистки Сильфиды из второго акта, развивающегося на как бы 'спотыкающемся шаге', или финального эмоционально-содержательного большого адажио. Но в целом музыка 'Светлого ручья' не знает симфонически развитых эпизодов (отсутствуют даже расширенное вступление и антракты, обычные в практике музыкального спектакля). Шостакович сознательно избегает уже ставшей традиционной в русских операх и балетах музыки праздничных шествий, жанровых эпизодов или лирических 'пейзажей'. Он упорно работает над снижением 'высоких' канонов музыкально-театрального спектакля конца XIX и начала XX века.

<...>

Опыты Шостаковича в области балетной музыки могут быть сравнимы с театральными произведениями эпохи зингшпиля. Подобный исторический параллелизм напрашивается как в силу самой конструкции балетов Шостаковича, избегающих крупной формы, дающих чередование отдельных эпизодов, так и в силу общей устремленности, но, конечно, с различных аспектов и с различными конечными целями к новым средствам выражения, к новому реализму. <...>

Источник: 'Светлый ручей', ibid., cc. 27-34.


Ю. Ф. Файер
'О себе. О музыке. О балете'

2 изд., М.: Советский композитор, 1974; сс. 306-309

'Светлый ручей' был третьим балетом композитора. Первые два - 'Золотой век' и 'Болт' - имели неудачную сценическую жизнь в Ленинграде, так что я не был знаком с их музыкой. Видимо, композитор сам невысоко ценил замысел, по крайней мере, второго из этих сочинений, но, дорожа музыкой балета 'Болт', включил ряд ее фрагментов в партитуру 'Светлого ручья'.

Партитура эта была и в самом деле светлой. Она несла удивительную ясную оркестровую звучность, простую, чистую мелодику, четкую ритмику. Что касается ее танцевальности, то, вообще говоря, музыка Шостаковича часто пронизана почти зримым движением и настолько действенным развитием, что так и видишь ее воплощение в танце. И многие хореографы ставили спектакли не только на балетную музыку Шостаковича, но использовали его симфонические и инструментальные произведения.

'Светлый ручей' - одно из самых радостных сочинений композитора.

<...>

Музыка была по-хорошему озорна и иронична в одних эпизодах и полна лиризма в других. Что-то в этой музыке было от легких оперетт, чьи сюжеты имеют те же путаницы с переодеваниями, любовными подозрениями и счастливую развязку в конце всех перипетий. Разнохарактерные музыкальные эпизоды в балете чередовались с калейдоскопической быстротой, создавая острый буффонадный ритм всего спектакля. Эта буффонада, нарочитость, несерьезность ситуаций, где одни герои занимаются шутливым розыгрышем, подшучиванием над смешными сторонами других, подчеркивалась утрированными интонациями, в которых можно было уловить элементы бытовой музыки того времени.

Хороши были лирические эпизоды, очаровывавшие и нас, исполнителей, и публику. Очень красиво звучали адажио с солирующей виолончелью, вариация балерины и кода в па де де, а антракт ко второму действию, написанный в форме вальса, мне приходилось бисировать на каждом спектакле'.

<...>

К сожалению, ни мне, ни кому бы то ни было не довелось продирижировать четвертым балетом Дмитрия Шостаковича. А жаль. Искусство, вероятно, многое потеряло от того, что к балетной музыке Дмитрий Шостакович больше не обращался.


Аудиозаписи

Запись музыки балета Шостаковича 'Светлый ручей' сделана Стокгольмским Королевским филармоническим оркестром п/у Г. Рождественского (фирма Chandos Records Ltd., CHAN 9423, 1995). В этой редакции опущены музыкальные номера, заимствованные из другого балета Шостаковича - 'Болт', или являющиеся повтором (например, Вальс для большого ансамбля из первого акта).

О вставках из 'Болта' Г. Добровольская (ibid, cс. 254-255) пишет, что жанры этих балетов были глубоко различны и цитирует статью И. Соллертинского (часть 3, см. в разделе 'История').

Ниже приведен состав музыкальных номеров 'Светлого ручья' согласно редакции Г. Рождественского. Первая цифра - номер трека, указаны также номера по партитуре (что позволяет судить о сделанных купюрах) и время звучания.

Д. Шостакович
Светлый ручей, оп. 39
Время звучания - 68:31


Акт 1

1. No. 1. Увертюра: Allegro. 2:47
2. No. 2. Adagio - Allegro - Allegro vivo. 3:20
3. No. 3. Марш: Allegretto. 0:54
4. No. 4. Allegretto. 2:18
5. No. 5. Allegretto - Tempo di mazurka. 1:58
6. No. 7. Сцена и вальс - Антракт: Allegretto. 5:13
7. No. 8. Праздник: Allegro. 1:33
8. No. 9. Allegro. 1:00
9. No. 12. Сцена 2: Moderato con moto. 1:47
10. No. 13. Вальс. 1:39
11. No. 14. Allegro. 1:21
12. No. 15. Presto. 2:22

Акт 2

13. No. 20. Приглашения на свидание: Adagio. 1:08
14. No. 21. Allegro. 3:38
15. No. 22. Andantino. 0:34
16. No. 25. Adagio. 4:33
17. No. 27. Вариация. 1:13
18. No. 28. Кода: Allegro. 0:38
19. No. 29. Adagio. 6:24
20. No. 31. Вариация. 1:12
21. No. 32. Кода: Allegro. 1:38
22. No. 33. Allegro pocco moderato. 1:59
23. No. 35. Кода: Presto. 2:44

Акт 3

24. No. 36. Allegro molto. 1:56
25. No. 36 2:17
26. No. 40. Вариация: Allegro. 1:10
27. No. 41. Pizzicato: Allegretto. 1:05
28. No. 42. Вариация: Allegro. 0:41
29. No. 44. Финальный танец: Allegro. 7:41




http://www.ballet.classical.ru/m_creek.html
Последнее изменение 01.03.2003
Маленькая балетная энциклопедия url: http://www.ballet.classical.ru/
WEBMaster: mailto:alexevna@mtu-net.ru