Большой
 Пресса о скандале на "Бенуа"
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:02

Для удобства уважаемых участников вывешиваю вышедшие в последние дни статьи.

 А.Галайда, Ведомости
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:05

Анна Галайда
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ АНЕКДОТЫ В БОЛЬШОМ
"Ведомости", 29.04.2002
http://www.vedomosti.ru/indexes/2002/04-29-01.html

Юбилейная, десятая, церемония вручения Международного балетного приза Benois de la Danse не обещала никаких неожиданностей. Среди номинантов на награды значились в основном хорошо знакомые хореографы, танцовщики и "деятели хореографии". Однако в Большом театре разразился скандал, какого эти стены никогда не знали. Теперь он может гордиться, что пережил страсти посильнее, чем парижская Opera во время премьеры "Эрнани".

Вручение этого русского по происхождению приза с французским именем в Москве проходило уже пять раз: он был учрежден в 1992 г. Международным союзом деятелей хореографии во главе с Юрием Григоровичем. Как и всякий международный приз, Benois de la Danse сразу попытался идентифицировать себя с кинематографическим "Оскаром". Вместо денег он предполагает вручение скульптуры работы Игоря Устинова и снисходящую в момент награждения на голову лауреата мировую славу. Мы относились к нему, как привыкли относиться в Советском Союзе к Ленинским и Государственным премиям - единственным и неповторимым, бескомпромиссным, биться за которые надо так, чтобы потом не жег позор за бесцельно прожитые годы. Потому отсутствие четко сформулированной концепции, критериев оценки, процедуры выбора лауреатов и неизменное наличие среди них солистов Большого театра, тогда еще возглавляемого Григоровичем, позволяли уже до церемонии писать обличительные рецензии. А ежегодный "недоезд" звезд первой величины за лауреатской статуэткой воспринимался в отрезанной от цивилизованного балетного мира Москве как личное оскорбление.

Но с той поры, как Григорович - создатель проекта и неизменный председатель жюри - оказался вне Большого театра и Benois de la Danse уехал странствовать по миру (с 1995 г. в Москву он возвращался только однажды - четыре года назад, когда сцену предоставил Кремлевский дворец) , оказалось, что 10 лет назад он был одной из немногих форточек в большой мир. Просто к нему нужно было относиться так, как относятся к подобным мероприятиям во всем мире, - как к гала-концертам с разнообразной программой, благодаря которым в России видели хотя бы фрагменты новых спектаклей Джона Ноймайера и Ролана Пети, а в Большом театре танцевали Доминик Кальфуни, Алессандра Ферри, Изабель Герен, Николя Ле Риш, Александр Кёльпин, Хулио Бокка.

Теперь об "Оскаре" не говорят, но и о респектабельности Benois de la Danse не спорят - статуэтка двух танцовщиков на зеркале хранится у Сильви Гилем, Каролин Карлсон, Манюэля Легри, Ульяны Лопаткиной, Дианы Вишневой, Мари-Клод Пьетрагалла, Владимира Деревянко, Иржи Килиана, Николая Цискаридзе, Начо Дуато, и даже Москва перестала пугать настоящих и потенциальных лауреатов медведями на улицах и клопами в гостинице.

Но от российской реальности отвык и Юрий Григорович, в последние годы вручавший Benois de la Danse в Варшаве, Париже, Берлине, Штутгарте. Он не предусмотрел того, что в России балет все еще остается самым консервативным из искусств - искусством для школьных учительниц и младших научных сотрудников. Стремясь соответствовать актуальным хореографическим идеям, Григорович позволил включить в число претендентов на звание лучшего хореографа года спектакли двух провокаторов contemporary dance - Вима Вандекейбуса и Яна Фабра, которых в прошлом сезоне очень занимала физиология исступленных женщин-вакханок. Спектакль Вандекейбуса "Почесывая внутренние поля" (в программе Benois он стыдливо переименован в "Задевая за самое сокровенное") , на этот раз не доехавший до Москвы, уже был показан у нас, и ничего, кроме зевоты и вежливых аплодисментов среди традиционных завсегдатаев фестивалей современного танца, не вызвал. Такова же была бы и судьба Яна Фабра, несколько лет назад целый вечер мучившего российскую публику пауками, ползавшими по танцовщице в подвенечном платье, а теперь для Авиньонского фестиваля поставившего спектакль "Мои движения одиноки, словно бездомные псы". Если же в партере сидела бы традиционная бриллиантовая VIP-публика, она бы тихо проспала спектакль Фабра. Но для балетоманов, пришедших за Петипа, Ноймайером и Ратманским, увидеть на сцене Большого театра вместо утонченных рефлексий Одетты или Жизели мастурбирующую женщину, даже внешне не похожую на нежных тонкокостных балерин, оказалось выше их сил. Первыми не выдержали мужчины - кто-то нервно захлопал, кто-то рванул по ногам из зала, кто-то истерически крикнул на весь зал: "Позор, Григорович! " За моей спиной началась почти рукопашная: одна группка молодых людей вопила "уходи", пытаясь перекричать соседское "браво". Женщина впереди жалобно сказала: "Слава богу, что муж остался дома". Даже закаленному опытному конферансье Святославу Бэлзе оказалось нелегко после этого выйти к публике - вместе с Екатериной Андреевой они на двоих не смогли выдавить из себя ничего, кроме того, что "искусство бывает разным, и мы, к сожалению, не можем оказать влияние на решение жюри".

После этого церемонию попытались продолжить как ни в чем не бывало - вручали дипломы, выносили статуэтки, целовали, кланялись, говорили поздравительные спичи и благодарственные слова, победитель в номинации "За жизнь в искусстве" нидерландский хореограф Руди ван Данциг выехал на сцену в колеснице Фараона из "Дочери фараона", показывали хороший балет - Мариинский, Гамбургский, Нидерландский, Баварский. Даже если бы не было Яна Фабра, мыслей и слов хватило бы на большую рецензию - например, о том, что понятие "провинциальный балет" умерло и любая бывшая балетная резервация теперь способна потеснить столицы, что бывший Советский Союз продолжает подпитывать своими кадрами весь мир, а русская балетная школа, даже если она производства Алма-Аты, жизнеспособна и порой выдает результаты, заставляющие позавидовать Москву и Петербург.

Однако перевозбужденный полнолунием зал уже не мог контролировать собственных эмоций. Он бурно реагировал, когда на прозрачном заднике вдруг появлялись головы каких-то уборщиц, шедших с ведрами по краю сцены, когда прямо посреди номера выносили цветы танцовщикам и когда Екатерина Андреева, путаясь в кринолине, задирала юбку до колена.

Настоящий же взрыв эмоций вызвало оглашение результатов в номинации "Лучшая танцовщица". Едва рядом с именем француженки Орели Дюпон прозвучало: "Анастасия Волочкова", зал закричал, зашикал, затопал ногами. И хотя за несколько минут до этого, наблюдая за топорным исполнением Классического па-де-де на музыку Обера, я горько сожалела, что не родилась в Париже (тогда и я, как Дюпон, могла бы стать этуалью Opera de Рaris) , но тут - впервые за многие месяцы - я ощутила себя частью балетоманского сообщества, протестующего против того, что балет - это только бровки домиком, вскинутая топориком к уху нога с куцей стопой, вытянутые в локоточках ручки с брошенными кистями и вихляние бедрами. Впрочем, Анастасия Волочкова наверняка сочла обструкцию, устроенную ей залом, кознями завистников. Но, боюсь, международные балетные звезды, стоявшие на сцене с вытянувшимися лицами и не понимавшие, что происходит с обычно чопорным залом Большого театра, решили, что медведи теперь обитают прямо на Театральной площади.

Победу в номинации "За жизнь в искусстве" с Руди ван Данцигом разделил художник Юрген Розе. Лучшим хореографом признали Уильяма Форсайта за спектакль "Слово Вирджинии Вульф" во Франкфуртском балете. Звания лучших танцовщиков удостоены солист Гамбургского балета Иржи Бубеничек и Джеффри Геродиас из Танцевального театра Элвина Эйли.

 О.Гердт, Газета
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:06

Ольга Гердт
"КОНЧАЙ, ДЕВОЧКА, КОНЧАЙ!"
кричали на вручении Benois de la Danse в Большом театре.
"Газета", 29.04.2002
http://www.gzt.ru/rubricator.gzt?id=10550000000006260

Премию Benois de la Danse вручают ежегодно за лучшие достижения сезона танцовщикам и хореографам из разных стран. Список номинантов определяется международным жюри под председательством Юрия Григоровича. В этом году на церемонии вручения самой респектабельной и мирной из всех балетных премий впервые разразился скандал.

Приз "Бенуа" вручают с 1992 года, обычно - в мирной обстановке и без особых споров. Во-первых, в жюри из года в год заседают мировые знаменитости: от Рудольфа Нуреева и Иветт Шовире в 1992-м, до Джона Ноймайера и Каролин Карлсон в 2002-м. Они и предлагают номинантов, в соответствии с собственными - эстетическими и политическими - пристрастиями. А узнать, что нравится Джону Ноймайеру, кроме его Гамбургского балета, уже интересно. Во-вторых, почти все лауреаты рано или поздно становятся членами жюри. А это значит, есть шанс на церемонии увидеть живьем какую-нибудь знаменитость. Вроде любимца парижан хореографа Анжелена Прельжокажа, вышедшего на нашу святую сцену в кроссовках, линялых джинсах и веселенькой этнической рубашонке. Опять же концерты, на которых оглашаются имена лауреатов, дают возможность хотя бы частично утолить информационный голод и познакомиться с выдающимися и в то же время не совсем древними произведениями и артистами мировой сцены. В том, правда, случае, если все заявленные номинанты приедут и покажут именно те работы, за которые их и выдвинули. Получается не всегда. На сей раз, например, вместо "Полетов в Будапешт" Алексея Ратманского, поставленных в Датском королевском балете, показали его самое неудачное адажио из "Золушки" в Мариинском театре. О многом приходилось догадываться: как, например, выглядит балет Уильяма Форсайта ("Лучший хореограф") "Слово Вирджинии Вульф"? Или работа художника Юргена Розе (лауреат в номинации "За жизнь в искусстве")? Или танцовщик Джеффри Геродиас, солист балета Алвина Эйли, названный "лучшим танцовщиком" наряду с прибывшим в Москву солистом Гамбургского балета Иржи Бубеничеком?

Отсутствие информации о некоторых лауреатах с лихвой компенсировалось другими сюжетами: и дивной неразберихой, царившей на сцене и за кулисами (ведущие путались в именах, а за прозрачным задником люди бегали даже во время танца); и забавным поведением Юрия Григоровича, который во время благодарственной речи Руди ван Данцинга (хореограф получил премию "За жизнь в искусстве") прогуливался по сцене туда и обратно, пристально и по-хозяйски осматривая пол. Как выяснилось - не зря. Легендарный ван Данцинг на сцене поскользнулся и чуть не упал.

Сцену Большого театра "смазала" бельгийка Эрна Омарсдоттир, исполнявшая фрагмент из балета Яна Фабра "Мои движения одиноки, словно бездомные псы". Хореограф премию не получил, но имя танцовщицы точно войдет в историю. Именно этой крепко сбитой миловидной девчушке, истошно оравшей, динамично елозившей по полу, мазавшей собственные бедра куском масла и агрессивно имитировавшей половой акт, удалось вывести публику из равновесия. Впервые в Большом театре случился скандал, аналогичный парижскому начала века, когда Нижинский в "Послеполуденном отдыхе фавна" вступил в сексуальную связь с шарфиком нимфы. Век спустя в Большом театре засвистели, закричали "Позор!", "Убирайся со сцены!" и, что уж совсем из ряда вон, "Кончай, девочка, кончай!".

Самое удивительное, что фрагмент из Фабра был самым современным и живым из всего, что удалось увидеть за этот вечер, не считая "Среднего дуэта" Алексея Ратманского, о котором мы и раньше знали, что это шедевр. "Средний дуэт", блестяще исполненный номинанткой "Бенуа" Светланой Захаровой и Андреем Меркурьевым (Мариинский театр), сыграл, правда, роль "аннушкиного масла" для другой номинантки, одиозной Анастасии Волочковой. Последней стоило выйти на сцену для получения премии, но точно не стоило танцевать. И особенно номер Эдвальда Смирнова "Гибель богов. Вилисы", годящийся для сцены Большого театра еще меньше, чем "Движения" Фабра.

Вручив премию этой "лучшей танцовщице", жюри невольно подставило другую лауреатку в этой же номинации - самую юную этуаль Opera de Paris, Орели Дюпон. Публика пыталась кричать "позор!" Анастасии Волочковой и одновременно апплодировать француженке. После церемонии награждения зрители успокоились: им подряд показали фрагменты из трех классических балетов. Зал затих и погрузился в академическую сонливость.

Но поздно. Наша бельгийская Аннушка уже пролила масло. В буквальном смысле слова.

 А.Гордеева, Время новостей
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:07

Анна Гордеева
ДВА СКАНДАЛА В ОДИН ВЕЧЕР
В Большом театре освистали Анастасию Волочкову
"Время новостей", 29.04.2002
http://www.vremya.ru/2002/77/10/34029.html

Приз Benois de la danse (Балетный Бенуа) был изобретен Юрием Григоровичем в 1992 году. Это была замечательная придумка давно не придумывавшего спектаклей балетмейстера: свой личный Оскар , ежегодное определение лучших в мире хореографов, балерин, танцовщиков. Приглашая каждый раз в жюри своих хороших знакомых и определив себя на место бессменного председателя, Григорович изящно самоустранился из общего пожизненного соревнования творческих людей.

Очередная церемония снова проходила в Большом театре. (В годы своего правления Владимир Васильев не пускал туда Бенуа , и потому несколько лет приз вручался в других помещениях и даже в других странах.) Все снова было как в предыдущие годы: объявлялись номинанты, затем лауреаты. Как всегда, половина номинантов не приехала; приехавшие зачастую исполняли фрагменты не из тех ролей, за которые были номинированы. То есть публике предлагалось поверить жюри на слово: что вот тот танцовщик или хореограф был лучшим в той или иной работе.

Сначала статуэтка должна была достаться хореографу. В списке присутствовало пятеро: Кшиштоф Пастор, Алексей Ратманский, Ян Фабр, Вим Вандекейбус и Уильям Форсайт. Ратманский был номинирован за Полет в Будапешт , сделанный в Международном балете Копенгагена, но его представляли Наталья Сологуб и Андрей Меркурьев, вышедшие в негромком и нежном дуэте из недавней мариинской Золушки . Вима Вандекейбуса ( Почесывая внутренние поля ) и Уильяма Форсайта (Слово Вирджинии Вульф ) не было на вечере вовсе -- хотя последнему и присудили приз. Два монолога из балета Кшиштофа Пастора Курт Вайль , сделанного в Национальном балете Нидерландов, станцевали Рута Жезерскайте и Гель Ламбиотт. Балерина, будучи Утопленницей , отдавалась соблазну течения, руки и ноги разбалтывались, собирались вновь и транслировали ощущение апатии, а танцовщик в Молитве , напротив, сражался с пространством и, напрягая мускулы, раздвигал его. И на Ратманского, и на Пастора зал реагировал вяло. Зато Ян Фабр впечатление произвел.

Вовсе не балетный человек, творец contemporary dance, явно оказался среди номинантов по желанию единственного среди членов жюри авангардиста Анжлена Прельжокажа. Фабр вывесил над сценой Большого чучело собаки. Еще два чучела в разных углах сцены положил. Озаглавил свое сочинение Мои движения одиноки как бродячие псы - и заставил танцовщицу Эрну Омарсдоттир полчаса рычать, ползать, кататься по сцене и поливать себя и сцену какой-то липкой гадостью. Публика, пришедшая смотреть на балет, вероятно, это выдержала бы - если бы последние десять минут танцовщица, повернувшись фронтально к залу, не обозначала процесс мастурбации. Добропорядочные зрители были возмущены и заорали позор . VIP-публика побежала из партера.

На самом деле ничего страшного для искусства не произошло: Ян Фабр просто оказался не в том месте и не в то время. На фестивале contemporary dance его композиционно выстроенное творение смотрелось бы нормально - но публика, отправляющаяся в здание под квадригой, ждет принципиально других вещей.

К награждению танцовщиков все успокоилось. В номинации присутствовали Андриан Фадеев (за Звуки пустых страниц , но танцевал фрагмент из Spring and Fall), Иржи Бубеничек (ноймайеровский премьер -- за роль Армана в Даме с камелиями , в ней и показался) и Гель Ламбиотт (за Молитву ), а также трое вовсе незнакомых московской публике артистов, на церемонию не приехавших, - Уэйн Макгрегор (Рэндом балет), Роберт Тюсли (Штутгарт) и Джеффри Геродиас (Балет Элвина Эйли). Наградили патетического Бубеничека (его Арман падал к ногам Маргариты Готье как подкошенный) и виртуального Геродиаса. Зал пожал плечами.

А вот при награждении балерин снова заштормило. Балерины приехали все. Мюнхенская звезда Мария Эйхвальд изобразила несколько приторную Манон, гамбургская балерина Хизер Юргенсен - вяловатую Маргариту Готье (обе за эти роли и номинировались, как и Рута Жезерскийте -- за Утопленницу ). Парижанка Орели Дюпон, внесенная в список за роль Титании, появилась в па-де-де Обера - и роскошно его загробила (в знаменитой виртуозной диагонали она не смогла двинуться вперед - так и поднимала ногу, стоя на месте). Мариинская балерина Светлана Захарова, отмеченная за роль Никии, танцевала Средний дуэт Ратманского с Андреем Меркурьевым - и в балете, где танцовщица должна гнуться и течь в руках партнера, продемонстрировала такую железную выправку и волевой напор, что гнуться и течь начал танцовщик. В общем, никто особенно не блистал - но хуже всех была Анастасия Волочкова.

Представленная к награждению за главную роль в Лебедином озере Григоровича, она снова танцевала Вилису Эдвальда Смирнова. Снова выходила в длинной шопеновской юбке, и снова эта юбка под музыку Перселла сваливалась с нее кусками, пока танцовщица изображала беспричинные душевные и физические страдания. Снова изгибала брови домиком и замирала на авансцене в позе мороженой курицы. И вот именно ей Григорович выдал свой приз.

Что началось в зале! Свист, смех, топот и вопли. А когда объявили еще одну лауреатку - Орели Дюпон, - устроили демонстративную овацию. Так же горячо (но с большим основанием) хлопали балеринам и премьерам Большого, закрывавшим концерт. А потом вышел Григорович и уверенно пообещал, что Бенуа будет через год снова на этой сцене. Разделяют ли его уверенность Анатолий Иксанов и Михаил Швыдкой, узнать не удалось.


 Т.Кузнецова, Коммерсант
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:09

Татьяна Кузнецова,
БОЛЬШОЙ ТЕАТР ПОТРЯСЕН ДО ЗАДНИКА
Вручены призы Benois de la Danse
Коммерсант, 29.04.2002


В Большом театре прошло вручение ежегодного балетного приза Benois de la Danse. Церемонию оживили два небывалых скандала. Один - по эстетическому поводу, другой - по политическому. По мнению обозревателя "Ъ" ТАТЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ, оба скандала свидетельствуют о балетном прогрессе.

Ничто не предвещало бурного течения вечера. Режиссер Дмитрий Бертман начал его благочинно: выпустил на сцену неизменного Святослава Бэлзу в бабочке и ведущую ОРТ Екатерину Андрееву в кринолине. Те представили членов жюри, зачитали список попечителей приза во главе с двумя министрами - Игорем Ивановым и Михаилом Швыдким. Под фанфары из "Лебединого озера" министр культуры выпорхнул на сцену и сообщил, что "восторжествовала высшая справедливость", так как "все возвращается на круги свои". Ликование по этому поводу в устах известного либерала и прогрессиста прозвучало несколько странно. Впрочем, министр ошибся - за семь лет отсутствия Юрия Григоровича в Большом кое-что переменилось. И прежде всего публика, ставшая куда менее управляемой.

Это обнаружилось во время демонстрации фрагмента из номинированного спектакля Яна Фабра (Jan Fabre) "Мои движения одиноки, словно бездомные псы". До этого эпизода зрители комфортно дремали под отрывки из произведений номинантов Алексея Ратманского и Кшиштофа Пастора (Krzystof Pastor). Разбудил их истошный женский рев: солистка труппы "Трублейн" Эрна Омарсдоттир (Erna Omarsdottir) начала свой монолог. Такого мощного напора современного искусства сцена Большого еще не испытывала. Неприкаянная бомжиха лакала разлитый йогурт прямо с линолеума, терлась о тушки псов, валяющиеся на полу, билась о сцену, и ее конечности рефлекторно подергивались, как лапы собак, изнуренных бешеной гонкой. Глухой ропот публики перешел в свист, когда отчаянная девица начала имитировать мастурбацию. Тающее масло из ее рта капало на черное платье соплями спермы, манипуляции с воображаемым искусственным членом становились все однозначнее и яростнее, на заднике дергалась ее гигантская тень.

Вопли "Долой!", "Вон со сцены!", "Позор Григоровичу!", топот десятков ног, разъяренное улюлюканье доставили бы колоссальное удовольствие Яну Фабру, находись он в Большом. Этот профессиональный провокатор давно не может добиться такой живой реакции от западной публики, почтительно принимающей любые эскапады классика современной сцены. Впрочем, ростки прогресса взошли и в России - сидящая рядом со мной дама тщетно урезонивала свистящего балетомана: "Вы что, из деревни? Сама английская королева смотрела этот спектакль".

Погасил скандал благообразный сопредседатель жюри Джон Ноймайер (John Neumeier), объявивший лучшим хореографом Уильяма Форсайта (Willam Forsythe) с его неведомым россиянам "Словом Вирджинии Вульф" (ни сам номинант, ни его работа до Большого не доехали, что, впрочем, обычное дело для Benois de la Danse - половина ее лауреатов остаются некими фантомами). Сопредседатель также сообщил, что жюри "в согласии и гармонии пришло к единому мнению". После чего мало кто удивился, когда солист труппы господина Ноймайера Иржи Бубеничек (Jir Bubenicek) получил приз как лучший танцовщик. Хотя его коротконогий Арман Дюваль в долгополом фраке из "Дамы с камелиями" выглядел совершенной пародией на страстного любовника (особенно, когда кроил соответствующее лицо и с грохотом брякался к ногам Маргариты). Второй лауреат - Джеффри Геродиас (Jeffrey Gerodias) - из США так и не выбрался. Но, поскольку никто его не лоббировал, похоже, приз он действительно заслужил.

Конфуз случился и с хореографом Руди ван Данцигом (Rudi van Dantzig), получившим статуэтку "За жизнь в искусстве". Вручал приз сам Юрий Григорович, рассказавший, что лауреат "замечательный, прелестный человек, но не за то мы даем ему премию". "Прелестного человека" вывезла в колеснице белая лошадь (пригодился реквизит балета "Дочь фараона"), и он вдруг принялся некстати рассказывать, как, будучи членом жюри балетного конкурса, до трех часов ночи мешал Юрию Григоровичу отдать первую премию тому, кому надо. Председателю рассказ не понравился, он поплелся было за кулисы, но потом все-таки вернулся и статуэтку вручил.

Во втором отделении награждали балерин. Все шесть номинанток сумели показать свое искусство. Анастасия Волочкова, выдвинутая Юрием Григоровичем за роль Одетты-Одиллии в его "Лебедином озере", выступила в номере Эдвальда Смирнова "Гибель богов. Виллиса". Номер по-своему замечательный, в сущности - высокохудожественный стриптиз: у балерины сначала отрывается кусок "шопеновской" юбки, потом - клок волос (не надо беспокоиться - это шиньон), затем юбка падает целиком, а богиня страдает и умирает. Анастасия Волочкова выглядела отменно: великолепный кварцевый загар, мощные плечи, заметно пополневшая грудь идеальной формы. Стало очевидно, что сравнения балерины с Анной Курниковой неправомочны: теннисистка под слоганом "Подпрыгивать должны только мячи" использует бюстгальтеры фирмы "Берлей", а госпожа Волочкова обходится вовсе без оных. При этом на сцене ничего не прыгает - ни грудь, ни балерина. Однако публика к экстерьеру номинантки осталась равнодушной. Зато буйной овации удостоилась Светлана Захарова (Мариинский театр), в паре с Андреем Меркурьевым изумительно станцевавшая "Средний дуэт" - лучшую композицию Алексея Ратманского.

Награждать балерин выпустили самого отвязного члена жюри - албанца Анжелена Прельжокажа (Angelin Preljocaj). Хореограф-авангардист вышел на сцену в раздолбанных кроссовках и побитых джинсах, вскрыл конверт и, ухмыльнувшись, прочитал: "Анастасия Волочкова". На имя балерины публика отреагировала не менее активно, чем на мастурбацию Яна Фабра. Топот, свист, улюлюканье, демонстративные уходы из зала, вопли "Позор!", "Не все продается!" и даже (о, боже!) "Корова!". Возмутительница спокойствия, стоя на сцене среди пяти конкуренток, сохраняла присутствие духа без видимых усилий. Зато звезда Парижской оперы Орели Дюпон (Aurelie Dupont), которую объявили второй лауреаткой (такое решение нельзя не признать стратегически верным, ведь Юрия Григоровича позвали в Париж возобновлять балет "Иван Грозный" - см. Ъ от 27 апреля), едва сдерживала слезы.

Заключительные рутинные па-де-де в исполнении премьеров Большого театра были призваны создать иллюзию неизменности балетной жизни. Однако все в этой доморощенной церемонии - и морщинистый, как в сельском кинотеатре, сценический задник; и госпожа Андреева, упорно произносившая "Баланчин" с ударением на второй слог, а "Форсайт" - на первый; и тени рабочих сцены, регулярно возникавшие за задником во время номеров; и полупустой зал; и нелепые колокола в финале - все свидетельствовало о том, что времена имперского балета кончились. Председатель Юрий Григорович, обнадеженный заверением министра культуры, что следующий Benois de la Danse тоже пройдет в Большом, подытожил под колокола: "Рабалатория и музей - вот что такое театр". С "музеем" все давно понятно. Осталось задействовать "рабалаторию".

 Е.Губайдуллина, Известия
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:10

Елена Губайдуллина
ЛАУРЕАТКУ ОСВИСТАЛИ
Вручение Benois de la danse на сцене Большого театра
"Известия", 30.04.2002
http://www.izvestia.ru/print/?id=17800

Премия Benois de la danse ("Балетный Бенуа") появилась десять лет назад по инициативе Юрия Григоровича. Под его председательством ежегодно собирается международное жюри, каждый из судей выдвигает своего номинанта. Затем, в основном по видеозаписям, с творчеством кандидатов знакомятся все арбитры. Окончательное решение выносится накануне Международного дня танца (он отмечается 29 апреля, в день рождения Жана Жоржа Новера). Benois de la danse патронируется ЮНЕСКО и считается чуть ли не главной международной балетной премией. И в то же время - премией наиболее субъективной. "Это не олимпиада и не конкурс, а во многом отражение личных вкусов семерых судей", - признался на церемонии награждения один из членов жюри, руководитель Гамбургского балета Джон Ноймайер. И огласил имя одного из самых бесспорных лауреатов - хореографа Уильяма Форсайта. Жюри оценило его "Слово Вирджинии Вульф", поставленное во Франкфуртском балете. О том, что это за спектакль, зрители гала-концерта не узнали.

Зато увидели вялые и утомительные фрагменты сочинений других претендентов. Не обошлось и без скандала. Экстремальный опус Яна Фабра "Мои движения одиноки, словно бездомные псы" довел почтенную публику Большого театра до истерики. Балетоманы свистели и топали, но солистка труппы "Трублейн" Эрна Омарсдоттир мужественно продолжала свое дело. Рычала, ползала между трупиками бульдогов, билась в конвульсиях, ела мыло и плевалась пеной. Продукция Авиньонского фестиваля на академической сцене смотрелась диковато и вызывающе.

Дружные свистки зала раздались и при вручении статуэтки Анастасии Волочковой. Поп-звезда балетной эстрады обошла даже солистку Мариинки Светлану Захарову, наиболее достойную из всех номинанток, выступавших в концерте. Еще одну премию "За лучшую женскую роль" получила малообаятельная Орели Дюпон из Парижской оперы. Лауреатами "Бенуа-2002" также стали солист Гамбургского балета Иржи Бубеничек (аристократично станцевавший фрагмент из "Дамы с камелиями" Ноймайера) и не прибывший на церемонию Джеффри Геродиас из "Алвин Эйли Балет" (США). Премии "За жизнь в искусстве" удостоились основатель Нидерландского балета Руди ван Данциг и немецкий сценограф Юрген Розе.

 М.Крылова, НГ
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   30 Апр 2002 16:12

Майя Крылова
КУДА СМОТРИТ МИЛИЦИЯ
Жюри балетного приза перепутало божий дар с яичницей
"Независимая газета", 30.04.2002
http://www.ng.ru/printed/culture/2002-04-30/8_militia.html

В Большом театре прошла десятая церемония награждения лауреатов приза "Бенуа де ля данс" - награды для лучших исполнителей, хореографов и сценографов балетного театра, которую ежегодно присуждает международное жюри во главе с Юрием Григоровичем. Юбилейный благотворительный вечер обернулся большим скандалом.

А ведь день начинался благостно. С утра в том же ГАБТе прошли сразу две пресс-конференции: одну дал директор Парижской оперы Юг Галль, другую - известный хореограф Джон Ноймайер. В 2004 году нас ожидают обменные гастроли балетных трупп Большого и Опера де Пари, а также совместная оперная постановка названных театров. Ноймайер же, приехавший поучаствовать в работе жюри "Бенуа де ля данс" и заодно присмотреться к балетной труппе Большого (куда его давно приглашают на постановку), ограничился туманными обещаниями на будущее.

Вечером, когда началась церемония (на которой присутствовали министр иностранных дел Игорь Иванов и Михаил Горбачев), дело не заладилось. Смущал плохо подшитый, с косо свисающими краями, занавес. Ведущие - Екатерина Андреева с ОРТ и Святослав Бэлза - забыли выключить микрофон за кулисами, и их служебные беседы транслировались на весь зал прямо во время выступления. За прозрачным задником, не смущаясь тем, что идет концерт, слонялись туда-сюда отчетливо видимые человеки, вызывая неуместный смех в зале. Программа предполагала знакомство зрителей с номинантами, но часто танцевали или не те исполнители, кто был номинирован, или те, но не в том репертуаре, за который были номинированы. А живой классик из Германии Уильям Форсайт, в итоге получивший "Бенуа" за хореографию неведомого в России балета "Слово Вирджинии Вулф", вообще никак не был представлен - ни в танце живьем, ни хотя бы в видеопоказе.

Первый скандал случился, когда на сцену вышла Эрна Омарсдоттир. Она представляла постановку "Мои движения одиноки, как бродячие псы" от бельгийца Яна Фабра, знаменитого художественного хулигана, крупного специалиста по провокациям и эпатажу, невесть как затесавшегося в чинную компанию "Бенуа де ля данс". Более неподходящего контекста (а может, наоборот, более подходящего, если скандал как эстетическая акция специально задумывался тем членом жюри, кто выдвинул Фабра в номинанты), чем позолоченный зал Большого, трудно было придумать. Народ еще терпел корчи девушки в обнимку с муляжами собак, но когда она весьма натурально изобразила длительную мастурбацию... Что было! На местах затопали ногами. С разных концов зала неслись крики "Долой", "Вон!" и "Не оскверняй сцену Большого театра!". Их перекрывали возгласы "Милиция! Вызовите милицию!". Но ничто не помешало невозмутимой Эрне довести дело до конца...

Победителей объявляли уже в накаленной атмосфере. Ими стали очень средний танцовщик из труппы Ноймайера Иржи Бубеничек и непредъявленный Москве американец Джефри Геродиас. В номинации "За жизнь в искусстве" - популярный в Европе оперно-балетный художник Юрген Розе и почтенный хореограф из Нидерландов Руди ван Данциг, выехавший на сцену в колеснице, запряженной живой лошадью. Ван Данциг откровенно поведал, что не ожидал награды, потому что ранее пытался сопротивляться давлению, оказываемому Григоровичем на членов жюри конкурса балета в Москве.

Только успокоился взбудораженный зал на привычной классике и неоклассике следующих номеров программы, как разразился второй скандал. В номинации "Лучшая балерина" победила ныне любимая балерина Григоровича Анастасия Волочкова, хотя все номинантки - и отличная Светлана Захарова из Мариинки, и крепкая Мария Эйхвальд из Мюнхенского балета, и прочие - танцевали гораздо лучше. В концертном номере "Гибель богов" было отчетливо заметно, что к прежним танцевальным "достоинствам" Волочковой прибавилась потеря профессиональной формы: балерине срочно требуется суровая диета.

Что тут сказать? Вольному воля. Охота этому жюри и его председателю дискредитировать собственное мероприятие и наносить урон своей профессиональной репутации - так тому и быть. Охота настойчивой в поисках признания г-же Волочковой иметь свист и крики "Позор!", которые она получила на церемонии "Бенуа", - пусть имеет. А ни в чем не повинная, милая Орели Дюпон из Парижской оперы, которая тоже награждена, наверное, уедет домой обиженной: вряд ли она поняла, почему при оглашении имен зал реагировал именно так.

 RE: М.Крылова, НГ
Автор: М.А. (---.aha.ru)
Дата:   02 Мая 2002 21:25

В Большом театре, похоже, ищут стрелочника. В антракте "Легенды" 30.04 стал свидетелем горячего спора между представителями двух почтенных организаций с давними традициями: клаки БТ с одной стороны и оргкомитета "Бенуа" - с другой. Насколько смог понять их весьма энергические и эмоциональные высказывания, клака обвинялась в злостном манкировании взятыми на себя обязательствами и, более того, в умышленном провале церемонии награждения одной из новых лауреаток.

Как лицо, постороннее обеим почтенным организациям, готов засвидетельствовать, что во время освистывания кинологического номера г-на Фабра и при ошикивании решения жюри увенчать лаврами белокурую "бенуиху", находящиеся в пределах видимости известные мне и всем завсегдатаям БТ члены клаки хранили полное молчание и в скандале не участвовали. Кладу руку на "Письма о танце и балетах" месье Жана Жоржа Новера и торжественно заявляю, что сам по себе, без какого-то бы ни было предварительного сговора с кем бы то ни было, искренне возмущался происходившим на сцене и по мере сил свои чувства не скрывал. Не корысти ради, а токмо из любви к изящному искусству балета сотни зрителей воспользовались Законом об охране прав потребителей и подали с помощью звуковых волн рекламацию на балетную продукцию крайне низкого качества, сопровождавшуюся недобросовестной рекламой и навязанную нам по явно завышенной цене (2250 руб. за место в 18-м ряду партера!). Пусть организаторы "Бенуа" скажут еще спасибо, что среди балетоманов не оказалось активистов Общества охраны животных. Мало бы не показалось: ни программки, ни материалы буклета не содержали успокаивающей нервы надписи, что при подготовке номера г-на Фабра ни одна собака не пострадала.